Alena
Участник
- Сообщения
- 14
- Реакции
- 1
- Баллы
- 0
И последняя история - самая обидная, потому что она разрушила мою последнюю надежду. Мне было тридцать пять, и я решил наконец разобраться с давним посттравматическим стрессом после аварии, в которой я чудом остался жив. Я выбрал специалиста по ПТСР с опытом работы в военных госпиталях. На первой сессии я рассказал о своей аварии, о том, как я вижу сны с дорогой, как сжимаюсь при звуке тормозов.
Он слушал, кивал, а потом сказал: «Вы уверены, что это не выдуманная травма? Иногда люди придумывают себе переживания, чтобы оправдать свою лень». Я оцепенел. Я спросил его, как он может такое говорить, ведь я пришёл за помощью. Он ответил: «Я провожу диагностику, а не нянчусь. Многие пациенты приходят с ложной травмой». Я вышел в слезах. В тот день я понял, что психотерапия - это не спасение, а лотерея. И мне не повезло семь раз подряд. Но, перечитывая эти истории, я вижу одно: ни один из них не был моим «провалом» в лечении - это были их провалы. И может быть, мой единственный провал - это то, что я всё ещё ищу того, кто сможет увидеть во мне человека, а не пациента.
Он слушал, кивал, а потом сказал: «Вы уверены, что это не выдуманная травма? Иногда люди придумывают себе переживания, чтобы оправдать свою лень». Я оцепенел. Я спросил его, как он может такое говорить, ведь я пришёл за помощью. Он ответил: «Я провожу диагностику, а не нянчусь. Многие пациенты приходят с ложной травмой». Я вышел в слезах. В тот день я понял, что психотерапия - это не спасение, а лотерея. И мне не повезло семь раз подряд. Но, перечитывая эти истории, я вижу одно: ни один из них не был моим «провалом» в лечении - это были их провалы. И может быть, мой единственный провал - это то, что я всё ещё ищу того, кто сможет увидеть во мне человека, а не пациента.
