Alena
Участник
- Сообщения
- 14
- Реакции
- 1
- Баллы
- 0
После трёх лет депрессии я решился на повторную попытку, но уже с большей подготовкой. Выбрал клинического психолога, который работал в когнитивно-поведенческом подходе, - на сайте у него было много статей и отзывов.
Первая сессия прошла по чёткому шаблону. Он попросил описать мои мысли, когда я чувствую тревогу. Я начал говорить о работе, о начальнике, о страхе увольнения. Он сразу же прервал: «Стоп, это не мысль, это интерпретация. Давайте искать автоматическую мысль». Я попробовал снова, но он опять поправил: «Нет, вы говорите о событии, а не о мысли. Мысль - это что-то вроде "я не справлюсь"». Я сказал: «Да, я это и имею в виду». Но он занёс это в таблицу, дал мне домашнее задание - заполнять лист «Мысль - Эмоция - Поведение» - и назначил следующую встречу. На второй сессии мы целый час разбирали мои записи, и он, как робот, повторял: «Где доказательства, что ваша мысль верна?» Я пытался объяснить, что у меня не только мысли, но и чувства, что я испытываю физическое напряжение, что у меня бессонница, но он смотрел на меня как на непослушного ученика. На третьей сессии он сказал: «Вы сопротивляетесь терапии, потому что привыкли видеть себя жертвой».
Это была последняя капля. Я заплатил ему и ушёл. Через месяц я понял, что он, возможно, был прав в некоторых моментах, но его метод лишил меня права на простое человеческое сочувствие. Я не хотел быть таблицей - я хотел быть человеком.
Первая сессия прошла по чёткому шаблону. Он попросил описать мои мысли, когда я чувствую тревогу. Я начал говорить о работе, о начальнике, о страхе увольнения. Он сразу же прервал: «Стоп, это не мысль, это интерпретация. Давайте искать автоматическую мысль». Я попробовал снова, но он опять поправил: «Нет, вы говорите о событии, а не о мысли. Мысль - это что-то вроде "я не справлюсь"». Я сказал: «Да, я это и имею в виду». Но он занёс это в таблицу, дал мне домашнее задание - заполнять лист «Мысль - Эмоция - Поведение» - и назначил следующую встречу. На второй сессии мы целый час разбирали мои записи, и он, как робот, повторял: «Где доказательства, что ваша мысль верна?» Я пытался объяснить, что у меня не только мысли, но и чувства, что я испытываю физическое напряжение, что у меня бессонница, но он смотрел на меня как на непослушного ученика. На третьей сессии он сказал: «Вы сопротивляетесь терапии, потому что привыкли видеть себя жертвой».
Это была последняя капля. Я заплатил ему и ушёл. Через месяц я понял, что он, возможно, был прав в некоторых моментах, но его метод лишил меня права на простое человеческое сочувствие. Я не хотел быть таблицей - я хотел быть человеком.
