arkadius
Участник
- Сообщения
- 11
- Реакции
- 0
- Баллы
- 0
Моя знакомая, Ирина, всегда была «пышкой» - с детства её называли «булочкой», она смеялась, но внутри это было клеймо. В тридцать лет она весила сто десять килограммов при росте сто шестьдесят пять. Она сидела на диетах - на белковой, на кремлёвской, на гречневой. Каждый раз она худела на десять килограммов, потом срывалась и набирала пятнадцать. Её борьба была видимой: она ходила в спортзал, нанимала тренера, считала калории в приложении. Но каждый вечер, в одиннадцать часов, она вставала, шла к холодильнику и ела. Не голод - она ела сыр, колбасу, остатки ужина, иногда просто хлеб с маслом. Она не могла объяснить, зачем это делает, но её рука тянулась сама.
Однажды она пришла к диетологу, и тот спросил её: «Что вы чувствуете, когда едите в полночь?» Она задумалась и сказала: «Я чувствую, что я не одна. Я чувствую, что еда - это кто-то, кто меня ждёт. Вся моя жизнь - это список дел, а еда - это единственное, что не требует от меня результата». Тогда он дал ей задание: не есть, а просто садиться перед холодильником на пятнадцать минут и говорить: «Я голодна? Нет. Я хочу есть? Да. Но что я хочу?» Ирина выполняла это задание неделю. На седьмой день она сидела перед открытым холодильником и вдруг расплакалась. Она поняла, что хочет не есть - она хочет, чтобы кто-то зашёл на кухню, сел рядом и сказал: «Я вижу тебя. Ты не обязана быть идеальной». В её жизни такого человека не было. Она была одна, работала на двух работах, чтобы содержать мать-инвалида, и весь день она была «функцией», а не человеком. Переедание было её единственным способом сказать себе: «Ты можешь остановиться».
Она не смогла полностью избавиться от привычки. Но она перестала есть в полночь - теперь она ест в девять вечера, садится за стол, включает свечу и ест одну тарелку. Она капитулировала перед своим одиночеством - она признала, что никто не придёт и не спасёт её. Но в этой капитуляции она нашла что-то своё: она начала ходить на курсы рисования. Она не похудела радикально - она сбросила двадцать килограммов за два года, потому что перестала есть от отчаяния. Она ест теперь медленно, и иногда, когда она видит торт в магазине, она останавливается и говорит: «Я тебя помню. Но я больше не приду». Это не триумф. Это просто тихое согласие с тем, что жизнь не будет лёгкой. И она с этим согласием живёт.
Однажды она пришла к диетологу, и тот спросил её: «Что вы чувствуете, когда едите в полночь?» Она задумалась и сказала: «Я чувствую, что я не одна. Я чувствую, что еда - это кто-то, кто меня ждёт. Вся моя жизнь - это список дел, а еда - это единственное, что не требует от меня результата». Тогда он дал ей задание: не есть, а просто садиться перед холодильником на пятнадцать минут и говорить: «Я голодна? Нет. Я хочу есть? Да. Но что я хочу?» Ирина выполняла это задание неделю. На седьмой день она сидела перед открытым холодильником и вдруг расплакалась. Она поняла, что хочет не есть - она хочет, чтобы кто-то зашёл на кухню, сел рядом и сказал: «Я вижу тебя. Ты не обязана быть идеальной». В её жизни такого человека не было. Она была одна, работала на двух работах, чтобы содержать мать-инвалида, и весь день она была «функцией», а не человеком. Переедание было её единственным способом сказать себе: «Ты можешь остановиться».
Она не смогла полностью избавиться от привычки. Но она перестала есть в полночь - теперь она ест в девять вечера, садится за стол, включает свечу и ест одну тарелку. Она капитулировала перед своим одиночеством - она признала, что никто не придёт и не спасёт её. Но в этой капитуляции она нашла что-то своё: она начала ходить на курсы рисования. Она не похудела радикально - она сбросила двадцать килограммов за два года, потому что перестала есть от отчаяния. Она ест теперь медленно, и иногда, когда она видит торт в магазине, она останавливается и говорит: «Я тебя помню. Но я больше не приду». Это не триумф. Это просто тихое согласие с тем, что жизнь не будет лёгкой. И она с этим согласием живёт.
