Velvet
Участник
- Сообщения
- 12
- Реакции
- 2
- Баллы
- 0
Ольга, 45 лет, учительница
Я работала в школе двадцать лет. Я любила детей. Но я перестала их видеть. Я приходила в класс и видела не лица, а смены, которые нужно было отработать. Я слышала не голоса, а шум. Я проверяла тетради по ночам, но не читала, что там написано - просто ставила галочки. Я стала раздражительной. Мне казалось, что дети - это враги, которые мешают мне жить. Я кричала на них, а потом шла в учительскую и плакала, потому что ненавидела себя за это.
Я поняла, что сломалась, когда один мальчик, Саша из 7 класса, подошёл ко мне и сказал: «Ольга Ивановна, вы меня ненавидите?» Я замерла. Я спросила, почему он так решил. Он сказал: «Потому что вы на меня смотрите, как будто я пустое место». И я поняла, что он прав. Я действительно смотрела на него как на пустое место. Я смотрела на всех как на пустое место. Я потеряла связь с реальностью. Я стала машиной для выполнения плана.
Мне пришлось взять больничный. Врач поставил «невроз». Я не хотела признавать это, но я была в аду. Я не могла выйти из дома, потому что боялась встретить учеников. Я боялась, что они спросят меня о чём-то, а я не смогу ответить. Я сидела в темноте и слушала, как бьётся моё сердце. Я понимала, что если я не перестану думать о школе, я просто сойду с ума.
Меня спасло рукоделие. Я взяла спицы и пряжу и начала вязать. Просто шарф. Я делала петлю за петлёй, и это было единственное действие, которое меня успокаивало. Я вязала день, два, три. Я не думала о детях, я думала о пряже. Потом я вспомнила, что я когда-то любила цветы. Я купила рассаду и начала высаживать на балконе. Я поливала, рыхлила, смотрела, как растут стебли. Через два месяца я снова вышла на работу. Я не стала другой, но я стала меньше. Я стала тише. Я разрешила себе не быть идеальной учительницей. Я разрешила себе ошибаться и не спасать всех. И когда Саша снова подошёл ко мне, я посмотрела ему в глаза и сказала: «Я не ненавижу тебя. Я просто была уставшая». Он кивнул. И этого было достаточно.
Я работала в школе двадцать лет. Я любила детей. Но я перестала их видеть. Я приходила в класс и видела не лица, а смены, которые нужно было отработать. Я слышала не голоса, а шум. Я проверяла тетради по ночам, но не читала, что там написано - просто ставила галочки. Я стала раздражительной. Мне казалось, что дети - это враги, которые мешают мне жить. Я кричала на них, а потом шла в учительскую и плакала, потому что ненавидела себя за это.
Я поняла, что сломалась, когда один мальчик, Саша из 7 класса, подошёл ко мне и сказал: «Ольга Ивановна, вы меня ненавидите?» Я замерла. Я спросила, почему он так решил. Он сказал: «Потому что вы на меня смотрите, как будто я пустое место». И я поняла, что он прав. Я действительно смотрела на него как на пустое место. Я смотрела на всех как на пустое место. Я потеряла связь с реальностью. Я стала машиной для выполнения плана.
Мне пришлось взять больничный. Врач поставил «невроз». Я не хотела признавать это, но я была в аду. Я не могла выйти из дома, потому что боялась встретить учеников. Я боялась, что они спросят меня о чём-то, а я не смогу ответить. Я сидела в темноте и слушала, как бьётся моё сердце. Я понимала, что если я не перестану думать о школе, я просто сойду с ума.
Меня спасло рукоделие. Я взяла спицы и пряжу и начала вязать. Просто шарф. Я делала петлю за петлёй, и это было единственное действие, которое меня успокаивало. Я вязала день, два, три. Я не думала о детях, я думала о пряже. Потом я вспомнила, что я когда-то любила цветы. Я купила рассаду и начала высаживать на балконе. Я поливала, рыхлила, смотрела, как растут стебли. Через два месяца я снова вышла на работу. Я не стала другой, но я стала меньше. Я стала тише. Я разрешила себе не быть идеальной учительницей. Я разрешила себе ошибаться и не спасать всех. И когда Саша снова подошёл ко мне, я посмотрела ему в глаза и сказала: «Я не ненавижу тебя. Я просто была уставшая». Он кивнул. И этого было достаточно.